В грандиозном полотне экономической истории год 1883 символизирует «передачу эстафеты». Это был год, когда Карл Маркс, мрачный зодчий революционных потрясений, испустил последний вздох, а Джон Мейнард Кейнс, человек, которому суждено было стать спасителем капиталистического строя, родился. Это совпадение знаменует поворот от одержимости XIX века неизбежным крахом системы к вере XX века в её техническую спасаемость.

Революционер против дилетанта

В то время как Маркс и Энгельс рассматривали внутренние противоречия капитализма как смертельную болезнь, призванную подтолкнуть пролетариат к революции, Кейнс подходил к экономике с беспечностью традиционалиста высокой культуры. Будучи членом авангардистской группы Блумсбери, Кейнс называл себя дилетантом , чей интерес заключался не в социалистическом перевороте, как у его современника Джорджа Бернарда Шоу, а в прагматичном сохранении существующей социальной пирамиды.

Мудрёная логика как спасательный круг

Кейнсианская революция порвала со «старой гвардией» Адама Смита, Давида Рикардо, Мальтусаи Джона Стюарта Милля. Там, где старшие верили, что рынок — это саморегулирующийся организм, Кейнс использовал мудрёную логику и малопонятные теории, чтобы доказать, что система была лишь механически неисправна. Для Кейнса Великая депрессия не была финальным коллапсом, который предрекал Маркс; это был набор «засорившихся труб» в кругообороте доходов — техническая неисправность, которую могло устранить государство, чтобы обеспечить Капитализм жизнеспособен.